Чучуна Верхоянья
Чучуна (якут. чучунаа, эвенк. мулен, мюлен) — легендарный «дикий человек» или реликтовый лесной отшельник из этнографического фольклора коренных народов Северо-Восточной Сибири, ареал преданий о котором сосредоточен в отрогах Верхоянского хребта и бассейнах рек Яна, Адыча, Дулгалах и Сартанг (Верхоянский улус Республики Саха (Якутия)). Образ высокого, заросшего волосами и одетого в необработанные оленьи шкуры одиночного охотника, нападавшего на стойбища и грабившего мясные лабазы, в XX веке стал одним из главных объектов советской криптозоологии и гоминологии, встав в один ряд со снежным человеком и алмасом.
Легенда
Уровень опасности: Жёлтый (Суровые условия арктической горной тайги, риски встречи с дикими хищниками и вооруженными таежными браконьерами, мифологизированные в образ свирепого криптида) В преданиях верхоянских якутов и эвенов чучуна предстает не сказочным духом тайги, а биологическим, физически осязаемым и крайне опасным дикарем. Его описывали как худощавого великана ростом около двух метров с длинными спутанными волосами, скрывающими лицо, выдающимися надбровными дугами и темной обветренной кожей. По поверьям, чучуна не владел членораздельной человеческой речью: при сближении или испуге он издавал пронзительный, леденящий душу свист или отрывистый клекот, похожий на крик хищной птицы. Фольклорный канон гласит, что чучуна носил сшитые сухожилиями лохмотья из невыделанных оленьих кож, бегал быстрее оленя и обладал звериной выносливостью. Он был вооружен луком с костяными наконечниками стрел, каменным ножом или дубиной. По ночам дикарь подкрадывался к стойбищам, опустошал лабазы с вяленой олениной и рыбой (сайба), угонял ездовых оленей и метко расстреливал из засады неосторожных охотников. Считалось, что чучуна обладает врожденной неуязвимостью к пулям (умеет уворачиваться от выстрелов или отражать свинец шкурами) и способен сутками выслеживать обидчика по мерзлой тундре, чтобы отомстить.
Что было на самом деле
Фундаментальные исследования якутского этнографа Гавриила Ксенофонтова (1920-е гг.), советского антрополога Ильи Гурвича (1970-е гг.) и профессора Петра Драверта полностью демистифицировали фигуру чучуны, разложив ее на три историко-социальных фактора: Одичавшие беглые каторжники и ссыльнопоселенцы: Верхоянский округ и Якутская область с XVIII по начало XX века служили местом каторги и ссылки. Регулярные побеги каторжан с Охотского тракта, Якутского острога и золотых приисков приводили к тому, что одиночные беглецы («варнаки») годами скрывались в труднодоступных ущельях Верхоянского хребта. Лишенные инструментов, соли и теплой мануфактурной одежды, они дичали: шили подобие одежды из шкур добытых зверей, питались сырым мясом, использовали луки взамен утративших порох ружей и вынуждены были по ночам грабить отдаленные стойбища оленеводов. Местные жители, не зная русского языка, воспринимали таких истощенных одичавших людей за неведомых чудовищ. Этнокультурный реликт враждебных племен (оленные чукчи): Лингвистический и исторический анализ доказал прямую связь слова «чучуна» с чукотским самоназванием «чаучу» (оленный человек, оленевод). В XVII–XVIII веках между расширявшимися на запад чукчами и юкагирами/якутами шли непрекращающиеся межплеменные войны. Отбившиеся от своих родов воины-разведчики, изгои (чурки) или остатки разбитых групп неолитического палеоазиатского населения веками выживали в горных тундрах Верхоянья изолированными кланами, сохраняя каменные орудия, язык свиста для сигналов на ветру и традицию охоты из костяных луков. Атавистический страх перед «Чужим» (the Other): Для традиционного кочевого социума любой человек вне родового круга и обычая гостеприимства считался опасным демоническим существом (абасы). Всякое необъяснимое исчезновение мяса из лабаза, падеж скота или случайное убийство на охоте списывались на действия мифического «чучуны». Зоологические ошибки (бурые медведи-шатуны): В условиях полярных сумерек, метелей и сложного горного рельефа силуэт вставшего на задние лапы ободранного медведя-шатуна или росомахи в ветвях стланика приводил к зрительной парейдолии у перепуганных охотников.
История
Первые письменные упоминания о лесных людях Севера встречаются в путевых отчетах исследователей Сибири XVIII–XIX веков (Р. К. Маак, А. Ф. Миддендорф). В 1928–1929 годах основоположник якутской этнографии Гавриил Васильевич Ксенофонтов собрал десятки свидетельств старожилов в Верхоянском округе, опубликовав серию очерков в газете «Автономная Якутия». В 1933 году сибирский ученый Петр Драверт выпустил программную статью «Чучуна (якутский дикарь)», впервые высказав гипотезу о реликтовых популяциях палеоазиатов. В 1950–1970-х годах советские энтузиасты гоминологии во главе с профессором Борисом Поршневым попытались объявить чучуну выжившим неандертальцем. Однако развернутая в 1970-х годах научная экспедиция Института этнографии АН СССР под руководством доктора исторических наук И. С. Гурвича показала: после установления советской власти, коллективизации стойбищ, внедрения авиации и радиосвязи все сообщения о встречах с чучуной полностью прекратились к концу 1930-х годов. Это окончательно доказало социальную, а не зоологическую природу феномена: последние таежные отшельники и беглецы либо погибли, либо вышли к цивилизации.
Где это
Россия, Республика Саха (Якутия), Верхоянский улус (район); исторический очаг преданий охватывает восточные и центральные отроги Верхоянского хребта, долину реки Яна и ее притоков (Адыча, Сартанг, Дулгалах), в районе бассейна хребтов Кулар и Орулган (примерно в 650–900 км к северо-северо-востоку от Якутска).
Можно ли туда попасть
Да, но Верхоянский хребет — один из самых суровых, труднодоступных и климатически экстремальных регионов планеты (Полюс холода Северного полушария): Транспортная логистика: Регулярная авиация (самолеты Ан-24, Ан-26) связывает Якутск с поселком Батагай (административный центр Верхоянского района). От Батагая до города Верхоянск проложена грунтовая автодорога (около 70 км). Попасть в горные ущелья Верхоянского хребта летом можно на моторных лодках-водометах по каменистым порожистым рекам, на гусеничных вездеходах («ГТ-СМ») или пешими категорийными походами высокой сложности. Зимой передвижение осуществляется по автозимникам на подготовленных полноприводных грузовиках «Урал» и снегоходах; Климатические риски: Зимой температура регулярно опускается ниже -55...-65 °C, что требует специального арктического снаряжения, не замерзающего на морозе дизельного топлива («Арктика») и спутниковой связи. Летом тайга и горная тундра покрыты густыми зарослями кедрового стланика, курумниками (осыпями «живых» валунов) и зыбкими мхами, а воздух насыщен плотными тучами гнуса; Безопасность: В горах полностью отсутствует сотовая связь, населенные пункты разделены сотнями километров бездорожья. Реальную угрозу представляют внезапные паводки на горных реках после дождей, сход осыпей и встреча с крупными хищниками (бурый медведь, волки). Выход на маршрут требует обязательной регистрации в МЧС России и найма местных проводников.
Пойнт-Плезант — родина Человека-мотылька
С ноября 1966 по декабрь 1967 года жители городка на слиянии Огайо и Канова десятками сообщали о крылатой фигуре под два метра ростом с красными светящимися глазами. Первыми были две пары, ехавшие ночью мимо заброшенного завода взрывчатки: существо, по их словам, догоняло машину на скорости под сто шестьдесят. Наблюдения оборвались 15 декабря 1967 года, когда рухнул мост Сильвер-Бридж и погибли сорок шесть человек, — совпадение, которое навсегда связало Человека-мотылька с предчувствием беды. В центре города ему стоит стальная статуя.
Комментарии
Пока никто не оставил комментарий. Будьте первым.